На главную страницу Форма обратной связи
Рекомендуем:
Разделы сайта
Политический язык. Политика и язык --- 

Политический язык. Политика и язык


Я не без оснований верю, что ни один читатель этой книги, проживающий в США, никогда больше не столкнется с повышением налогов. Нас может ждать "повышение дохода", снижение или отмена "налоговых льгот" (например, вычетов процентов по закладным, расходов на медицинское страхование и т.д.) или, в лучшем случае, мы можем снова пережить прелести "справедливого налогового обложения". Герберт Стейн составил занимательный список размеров роста налогов во время правления Рейгана, однако примечательно, что ни разу увеличение налогов не было названо прямо и открыто своим именем.
• Акт о справедливом налоговом обложении и фискальной ответственности, 1982 — 55,7 млрд. долларов.
• Поправки к акту о социальной защите, 1983 — 30,9 млрд. долларов.
• Акт о согласовании бюджета, 1987 — 13, 9 млрд. долларов.
• Акт о налоговой реформе 1986 — 24,4 млрд. долларов.
На кого может распространяться действие Акта о справедливом налоговом обложении и фискальной ответственности? Наверное, на каждого из нас, и однажды мы увидим, сколько денег потянут из наших карманов эти громкие слова. Как мог Рейган сделать все это и сохранить имидж финансового консерватора?
"Рейган сохранил свой титул чемпиона мира по борьбе с налогами, несмотря на все налоговые повышения, имевшие место за время его правления... Урок для политиков: налоги повышать можно, если утверждать при этом, что не повышаете их".
Язык — мощный инструмент социального влияния, а политический язык часто жизненно необходим для использования власти в организациях любого типа. Мы воспринимаем вещи в соответствии с тем, как они описываются в разговоре или дебатах. Моррис писал: "Влияние на других при помощи языка — самый утонченный и мощный способ контроля поведения этих людей для собственной выгоды".
Еще один классический пример использования политического языка в национальной политике США — налог на сверхприбыль, принятый в конце правления администрации Картера — после начала налоговых протестов в Калифорнии и как раз накануне избрания Рейгана президентом с его программой, обещающей уменьшить налоги и правительство. Этот налог, запланированный размер которого во время его принятия должен был за десять лет вырасти до 227 млрд. долларов в год, был введен для того, чтобы удержать некоторые привилегии, получаемые американскими нефтяными компаниями в период, когда цена отечественной нефти не контролировалась и выросла до цены мирового рынка. Налог, однако, не рассчитывался на основе прибыли нефтяных компаний, определяемой обычным вычитанием расходов из доходов. Это был скорее налог на продажу или акциз, основанный на цене нефти. Вот почему в последнее время все чаще поднимается вопрос о его отмене: цены на нефть настолько упали, что стали ниже того уровня, начисление налогов на котором прибыльно государству. Несмотря на то что все еще ведутся дискуссии среди экономистов о том, ложатся ли на плечи потребителя налоги на корпоративную прибыль, большая часть специалистов согласна с тем, что в зависимости от оценки эластичности спроса и потребления, акцизный сбор сильно ударяет по карману потребителя.
Как в таком случае мог пройти закон, взваливший на плечи потребителей нефти и нефтепродуктов налог на сумму в 227 млрд. долларов? Конечно же, такой налог нельзя было называть акцизным сбором, налогом на продажу нефти или даже "налогом на трудно заработанную прибыль". Успешное принятие закона об этом налоге во многом зависело оттого, как его назовут — этот налог на сверхприбыли. В обществе, где опросы общественного мнения явно свидетельствуют о том, что население не понимает роли прибыли в экономической системе, налог на сверхприбыль выглядит вообще одиозно. "Сверхприбыль" определяется как "неожиданное внезапное получение прибыли или пользы", а как мог кто-то возражать против обложения налогом чего-то, не входящего в список основных потребностей человека? Конечно, многие прекрасно понимали, что это вовсе не простой налог на прибыль. Wall Street Journal во многих материалах обращала внимание на прицельность природы налогов. Но если что угодно достаточно долго и часто называть "налогом на сверхприбыль", скрытый смысл этого названия начинает оказывать эмоциональное влияние, если не интеллектуальное, и эффект этот очень значимый.
Язык — очень важный инструмент влияния, и руководители организации должны эффективно его использовать. Неудивительно, что многие авторы отмечали важность использования символов и политического языка для решения управленческих задач. Карл Уэйк писал:

Политический язык. Политика и язык

"Работа менеджера может рассматриваться как управление мифами, образами, символами и категориями. Сама итоговая строка годовой прибыли компании — не более чем миф... И поскольку менеджеры так часто торгуют именно образами, им больше подходит роль проповедников, чем бухгалтеров".

  Также рекомендуем другие статьи:

  • Язык как средство общения и не только
  • Профессиональный экономический язык
  • Профессиональный язык науки «Экономическая теория». Профессиональный экономический язык
  • Язык. Вербальный язык Элементы культуры
  • Центр влияния. Власть центральных постов



  • Книги по экономике

    Copyright © 2009-2019
    EcoUniver.com - Все по экономике и рынках