не получается, так как не были усвоены способы глубинного понимания людей, ибо эта тема считалась запретной. Важно играть лишь те социальные роли, которые ожидаются со стороны иерархии и определяются в уставах. Жиль Александр подчеркивает, что у некоторых с раннего возраста выявляется «природный» дар лидера, и что другие «благодаря происхождению, образованию или диплому умеют усваивать [...] манеры и язык, нужные для руководства людьми». Но он также констатирует: «Никакая педагогика не смогла (по крайней мере, в лекционных курсах) найти средства, чтобы научить храбрости, щедрости (за исключением кое — каких назидательных лекций), открытости ума, работоспособности, воображению, юмору, интуиции, хитрости и обольщению. В этот список для полноты следовало бы включить социологию, философию, биологию, литературу, образовательные науки, историю и т.п.» Так ли уж это невозможно? Разве это не пример программы новых гуманитарных истин, которые следует преподавать, но не в лекционных курсах, а в экспериментально-прикладных, преподавать как можно большему числу слушателей и как можно скорее.
Некоторые престижные вузы, такие как ESSEC и Высшая коммерческая школа в Гренобле, инженерные вузы (СЕТТРА), с большим интересом апробируют альтернативное обучение. Этот интерес разделяют и студенты, и предприятия. Оно растянуто по времени и обеспечивает двойное усвоение знаний, как в теории, так и в процессе их применения на предприятии, в силу того, что между этими двумя сферами имеет место маятниковое движение — от одной к другой и обратно.
Вызов приспособлению образования к нуждам сегодняшнего дня, к приоритету подготовки самостоятельной и активной в жизни молодежи подразумевает огромную созидательную работу, перед которой отступали многие министры национального образования и даже правительства. Удастся ли нам приступить к этой истинной эволюции в образовании! Речь идет об образовании с интерактивным общением преподавателей—лидеров—энтузиастов и «учащихся», в равной степени ответственно подходящих к этому процессу.